Пробный вариант ЕГЭ по русскому 2025 от 22 Февраля

На берегу Чуи мы увидели двух коров и несколько овец. Они щипали траву. Вокруг них ходила небольшая, с рыжими подпалинами лайка. Пастуха не было видно.

– И не ищите, – сказал нам шофёр. – Динка сама пасёт их.

– Как так? – удивились мы.

– А вот так. Утром пригоняет их, а вечером ведёт домой.

Мы приехали к домику охотника, начало темнеть. У ворот послышалось мычание. Подошли коровы и овцы. Сзади Динка, умнейшая собака непонятной породы.

Инженер, который ехал с нами, восхитился и стал торговать у хозяйки собаку. Хозяйка долго не хотела продавать, но инженер уговорил её. Он был очень доволен.

– Вот это собака, – сказал он, – трудяга. Не какая-нибудь болонка. Делает дело, оправдывает своё место на земле.

Он не мог нахвалиться Динкой, до поздней ночи рассуждал о смысле собачьей жизни.

Осенью мы заехали к инженеру. Он жил в дачном посёлке под Москвой. На калитке висела дощечка: «Осторожно: во дворе злая собака». Мы открыли калитку и пошли к дому. Из будки выскочила чёрная, в рыжих подпалинах собака и залаяла на нас.

– Динка, Динка, – закричали мы.

Собака остановилась, внимательно посмотрела, вильнула хвостом и потащилась в будку.

Когда мы шли обратно, за заборами на разные голоса лаяли собаки. <...> было множество: овчарки, доги, дворняжки, и на каждой калитке висели жестянки о злых собаках.

– После войны, в сорок шестом году, поехал я с приятелем на охоту. На станции «Тучково» вышли с моим спутником из поезда. Стоим, ждём, когда колонна пленных пройдёт (они там кирпичный завод строили), гляжу – здоровенный немец выскочил и бежит ко мне, руками размахивает.

– Товарищ, спасибо, спасибо! – кинулся обнимать.

И я тоже, представьте, узнал немца. В сорок третьем году, в феврале, на нейтральной полосе, носом к носу столкнулись мы с фашистской разведкой. Мы – в снег, и они – в снег. Нам очень нужен был пленный, было <...> объявлено: «За пленного – отпуск домой». Я успел заметить: качнулась ёлочка, и выстрелил первым. Четверо немцев кинулись убегать. А один, здоровенный, спотыкаясь, идёт к убитому – автомат, гранаты в сторону. Мой связной подскочил: «Хенде хох!» А немец – ноль внимания, упал на колени возле убитого, плачет: «Мой земляк. Мой земляк... Мне жизнь два раза спасал...»

Я вынул из кобуры убитого браунинг, забрал документы. Пленному, как обычно, сказал: «Ну вот, теперь будешь жить...»

К фашистам жалости не было. Но пленных я приказывал пальцем не трогать. Этот пленный много ценного рассказал. Мы с ребятами отпуск домой с фронта получили. А немец, видно, хорошо запомнил слова: «Теперь будешь жить...» – через три года узнал. Хорошо и по-русски говорить научился. Наверное, он и сейчас жив, нестарый был немец.

(1) Цветная металлургия по размерам производства в мире уступает чёрной примерно в 20 раз. (2) При этом металлургия тяжёлых цветных, легирующих и благородных металлов, в руде которых, как правило, содержание полезного компонента незначительно, обычно «привязана» к странам и районам добычи. (3) Этим, <…>, объясняется и то, что в ряде стран Азии, Африки и Латинской Америки цветная металлургия возникла давно.

(1) Однажды я ехал в электричке. (2) Сидевшая рядом со мной у окна скромно одетая сдержанная женщина открыла томик Чехова. (3) Дорога предстояла длинная, книжки я не захватил, люди вокруг были чужие, я стал думать о работе. (4) И тем же тоном, каким спрашивают, например: «Вы не знаете, скоро ли мы приедем?» ‒ я неожиданно для себя и тем более для соседки спросил её:

‒ Простите, вы не знаете, что такое счастье?

(5) Женщина с томиком Чехова в руках оказалась замечательной собеседницей. (6) Она не стала спрашивать меня, отчего я задал такой странный вопрос, не стала с ходу отвечать, она прикрыла книгу и долго молчала, посматривая в окно, ‒ думала. (7) Наконец, когда я совсем уже решил, что она забыла о вопросе, она повернулась ко мне и сказала...

(8) Вернёмся к её ответу позже. (9) Спросим себя: что такое счастье? (10) Что кроется за этим словом?

(11) В каждой стране есть свой Главный педагог – народ и есть Главный учебник ‒ язык. (12) Я не должен объяснять, что такое счастье, я должен смиренно спросить об этом наш язык ‒ в нём всё есть, из него всё поймёшь, прислушиваясь к слову в сегодняшней нашей речи. (13) Народная мысль содержится не только в пословицах и поговорках, в народной мудрости, но и в распространённых, обычных фразах и оборотах речи. (14) Поищем: с какими другими словами сочетается интересующее нас понятие, почему так можно сказать, а так нельзя. (15) Это никогда не бывает случайным.

(16) Мы говорим: «счастливая доля», «счастливый случай», «счастливая судьба», «счастье привалило», «вытянул счастливый билет».

(17) Самые деятельные, всего достигшие своим трудом люди говорят: «Мне выпало счастье, мне дано счастье...»

(18) Счастье ‒ фортуна, судьба, о которой мы ничего не знаем, и если его нет, то говорят: «Такая уж у меня судьба», «Видно, мне так на роду написано».

(19) Но мы не раз ещё столкнёмся с законом духовной жизни: всё, что есть в человеке, возникает из двух встречных движений, из двух сил: из движения, направленного от мира к человеку, и движения от человека к миру. (20) Противоположные эти силы, встречаясь в одной точке, не уничтожаются, а складываются. (21) Но если встреча не происходит, то обеих сил словно и не было. (22) Предположим, человеку нет удачи ни в чём, несчастья преследуют его, и выпала ему, быть может, от рождения тяжёлая доля. (23) Не всякий сумеет победить судьбу. (24) Но сильный человек умеет использовать самый незаметный шанс, который, конечно, есть в жизни каждого: он побеждает судьбу. (25) Вернее, не судьбу, а трудности, которые посланы ему судьбой. (26) И если нет собственного стремления победить, стремления к счастью, то хоть озолоти его ‒ счастья не будет. (27) У него нет веры в жизнь, воля его сломлена. (28) Говорят: «нашёл своё счастье», «добыл счастье», «достиг счастья» и даже «украл чужое счастье». (29) Язык требует действия: нашёл, поймал, добыл, достиг, вырвал у судьбы своё счастье, всякий человек ‒ кузнец своего счастья.

(30) Человек должен стремиться к счастью. (31) Неукротимое, неудержимое, жгучее желание счастья... (32) Счастье не вещь, и не склад вещей, и не положение, и не денежное состояние, а состояние души, возникающее при достижении сильно желаемого. (33) Счастье ‒ это благословенное состояние, благодать.

(34) Что же, однако, сказала о счастье женщина в электричке? (35) Позже выяснилось, что она научный сотрудник, специалист в области химии белков. (36) После долгого обдумывания моего вопроса она сказала:

‒ Я не могу дать определения счастья. (37) Вот учёный! (38) Учёный не тот, кто всё знает, а тот, кто точно знает, чего он не знает. (39) Но, может быть, так? (40) У человека есть духовные стремления: когда они удовлетворяются, он чувствует себя счастливым. (41) Похоже на правду?

(1) В один прекрасный день мы – пять девочек – карабкаемся на Замковую гору. (2) В руках у нас большие пёстрые букеты разноцветных опавших листьев – больше всего кленовых.

(3) Вдруг из-за обломков стены слышен мужской голос, глубокий, странно-певучий, полный страстного чувства.

(4) Мы словно окаменели. (5) Нас захватило дыхание большой любви, о которой почти поёт голос за стеной, читающий письмо Евгения Онегина.

(6) Только мы двинулись – из-за стены опять раздаётся тот же голос. (7) Теперь он читает – я узнаю с первых слов – монолог Чацкого из «Горя от ума». (8) Он читает всё так же певуче – ну совсем поёт! – но с гневом, с яростью оскорблённого чувства…

(9) Не сговариваясь, мы выбегаем из-за стены: мы хотим увидеть того, кто прочитал, почти пропел нам эти отрывки из Пушкина и Грибоедова.

(10) Мы выбежали – смотрим во все глаза: никого! (11) Ни Онегина, ни Чацкого… (12) Нет, впрочем, какой-то человек очень робко и застенчиво жмётся к тому обломку стены, из-за которой мы только что слушали чудный голос. (13) Это юноша лет шестнадцати-семнадцати, на нём старенькая, поношенная ученическая шинель, только пуговицы уже не форменные – значит, бывший ученик.

(14) Мы идём к нему, всё еще заворожённые тем, что слышали; нам не верится, что невидимый чтец – этот нескладный парень в обшарпанной бывшей ученической шинели. (15) Но он смотрит на нас – у него прекрасные глаза, необычно удлинённые к вискам, с глубоким, умным взглядом, – и мы понимаем: да, это он сейчас читал!

(16) Мы протягиваем ему свои пёстрые осенние букеты из листьев всех расцветок.

(17) Юноша очень смущён.

– (18) В-в-вы эт-то м-м-мне? (19) Ч-ч-что вы? (20) З-за что?

(21) Очень странно слышать: тот же голос – и так сильно заикается!

– (22) Нет, нет, пожалуйста, возьмите! – просим мы его хором.

(23) Юноша застенчиво пожимает плечами. (24)Потом берёт наш букет и улыбается нам хорошей, дружелюбной улыбкой:

– С-с-п-п-пасибо!

(25) И, неловко поклонившись, он быстро уходит, прижимая к груди наши смешные букеты из листьев. (26)Вот его шинель мелькнула в густой щётке кустов калины, вот он уже спускается с горы – исчез из виду.

(27) Теперь я знаю: юноша в затасканной ученической шинели был Илларион Певцов. (28)Он был тяжёлый и, как все считали, неизлечимый заика. (29) А он мечтал стать актёром! (30) И у него в самом деле был талант! (31) Он уходил за город, в лес, взбирался на горы; там он декламировал, читал монологи, отрывки из пьес. (32) Над ним насмехались, считали его полоумным. (33) Но он превозмог непреодолимое, он сделал невозможное: через пятнадцать – двадцать лет после этой нашей встречи с ним на Замковой горе он стал одним из самых замечательных русских актёров. (34) Бывали и у него срывы, полосы, когда он не мог играть, потому что лишался силы управлять своей речью и побеждать её недостаток. (35) И всё же он не отчаивался, у него не опускались руки!

(36) Когда я думаю о людях сильной воли, сильной страсти к искусству, я всегда вспоминаю его – чудесного актёра Иллариона Певцова. (37) И мне приятно думать, что наши смешные попугайно-пёстрые букеты из осенних листьев были, может статься, первыми цветами, поднесёнными ему на трудном, но победном пути.