Изложение от третьего лица
Статья к заданиюМ. Пришвин. Размышление о русском языке и значении Пушкина
Прошлой весной на Северном Кавказе мы ехали, стараясь не выпустить из глаз мчащейся вперед нас машины. Вдруг в тот самый опасный момент, когда мы неслись, покачиваясь над пропастью, возле частого дубового кустарника, ещё по-зимнему с жёлтыми листьями, я увидел роскошные весенние ирисы, густо-синие, почти чёрные. Охваченный страстью южной весны, играющей такими цветами, забыв об опасности и невозможном напряжении моего молодого друга — шофёра Пети, я воскликнул:
— Смотри, Петя! Смотри скорей, какие ирисы!
Водитель повёл было глаза невольно в мою сторону, но одумался вовремя и выпалил:
— К чёрту ирисы!
Я расхохотался и вспомнил то время, когда на Пушкина у нас некоторые литературные организации смотрели почти так же, как мой шофёр на ирисы. Лично я теперь держу один из самых мне близких томов Пушкина на прикроватном столике, вместе с некоторыми другими целебными источниками нашего русского языка. Ежедневно на сон грядущий я принимаю некоторую дозу целебной речевой воды, чтобы прикоснуться к святому, отделаться от той словесной отравы, которую вынужден принимать в себя ежедневно.
Русский человек сейчас говорит двумя языками: одним, приходящим через некоторые газетные статьи языком, и другим — домашним, в творчестве которого проявляется непременно и его собственная индивидуальность. Вот, например, пришли ко мне два молодых парня: один из них говорил по-газетному, очень вычурно. Другой слушал молча, а когда время пришло уходить, сказал оратору: «Ну, пойдем, синий лапоть!» Так вот он представился, этот оратор «с пеной у рта», другому товарищу в этот момент каким-то синим лаптем.
Сила и значение массового усвоения Пушкина, по-моему, и заключается именно в том, что человек, дома говорящий своим собственным, хорошим языком, через Пушкина получает уверенность в том, что это действительно хороший, настоящий язык и им можно говорить не только дома, но везде: на собраниях и на парадах. Я не могу себе представить тех богатейших возможностей творчества, если бы весь русский народ заговорил своим, очищенным от словесного мусора языком...
Прослушайте исходный текст, который предъявляется два раза, и напишите изложение с заменой лица повествования. Ведите повествование от 3-го лица, передавая основное содержание исходного текста.
Объём изложения — не менее 100 слов. Вместо местоимения «он» можно уместно использовать синонимы «герой», «рассказчик» и другие.
Условие как в банке ФИПИ — открыть и сверить
| Напишите изложение с заменой лица повествования. (Исходный текст для изложения прослушивается два раза). Учтите, что Вы должны вести повествование от 3-го лица. Помимо местоимения «он», можете уместно употреблять синонимы «герой», «рассказчик» и др. Объём изложения не менее 100 слов. Пишите изложение аккуратно, разборчивым почерком.
| ||
| |
Это задание с развёрнутым решением: ответом считается запись хода решения, а не строка. Напишите решение на бумаге и сравните с разбором — там каждый шаг с обоснованием.
Открыть разбор1Мягкая — с чего смотретьуровень 1 из 3
Кто является рассказчиком исходного текста и какие события с ним происходят?
2Наводящая — какие числа считатьуровень 2 из 3
Замените формы 1-го лица: «я увидел», «я воскликнул», «я вспомнил» — на формы 3-го лица: «он увидел», «он воскликнул», «он вспомнил».
3Прямая — фактически решениеуровень 3 из 3
Сначала передайте описание поездки и эпизод с ирисами, затем — воспоминание рассказчика о Пушкине и его размышления о русском языке. Проверьте, чтобы объём был не менее 100 слов.