Шешімі: Приём выразительности в тексте о джейранах

Волка ноги кормят. А вот джейрана ноги спасают.

Джейраны – быстрые газели – живут в сухих южных степях. Много у джейранов врагов: и человек, и волк, и даже орёл. А спасенье одно – ноги.

Вихрем носятся джейраны по степи. Кажется, что это не звери бегут, а птицы летят. Только пыль завивается из-под крепких копыт! Тут уж и волка ноги не прокормят!

Нет у джейраньей степи ни конца ни края. На своих на двоих не скоро её перешагаешь. Но я еду верхом.

Еду, посвистываю. И вдруг – стоп! Коняшка под ноги глазом косит. У копыт его кротовина – кучка жёлтой сухой земли. А конь ноздри раздул, ушами прядёт – и ни с места.

Вгляделся я: да это совсем не кротовина, это джейранчик! Прижался к земле, замер и дышать перестал.

Джейранчик крошечный, с зайца. Он недавно родился. Лобик у него крутой и вместо рожек – пупырышки. А ножки тонкие-тонкие и длинные-длинные. Ненадёжные ножки. И щуплый – рёбрышки на боках проступают. Одна надежда на шкурку-невидимку. А шкурка и впрямь невидимка: не отличишь от степной земли. Тут и орлиный глаз обманется. Но человек не птица, его на кротовине не проведёшь.

Соскочил я с коня и протянул к джейранчику руку. А он как вскочит на тонкие ножки, как вытаращит на меня чёрные глазёнки, как ударит копытцем в землю, – пыль фонтаном! И – ходу. Я за ним. Куда там! Летит как птица.

– Ах так! – рассердился. – На своих на двоих не догоню, – на төрт лошадиных настигну!

Вскочил на коняшку, стиснул ему каблуками бока. Взвился конёк, замоталась по ветру конская грива, захлестала меня по лицу. Вмиг догнал я джейранчика. А он – бух! – и с ног! Запал, затаился. И глаза закрыл: глаза-то у него большие, блестящие – очень заметные. И опять стал как кротовина. Перегнулся я с коня, тянусь – нет, не достать!

Соскочил с коня – джейранчик бежать!

Я на коня – джейранчик на землю!

Подъеду к нему, ловчусь, – нет, не дотянуться! Коняшка боится на него наступить и близко не подходит. А соскочу – он ходу!

Не видно конца нашей гонке: бегом не догнать, с коня не достать.

Смотрю я на джейранчика сверху и дивлюсь: мал, а хитёр! Видно, у джейранов спасение-то не в одних только ногах. И голова что-нибудь да стоит. Даже если на этой голове вместо рожек ещё только пупырышки.

Да не век же мне над ним торчать! Взбодрил я каблуком коняшку – и потрусили мы своей дорогой. Еду, посвистываю. А что мне осталось делать?