Шешімі: Анализ двух переводов стихотворения

Прочитайте текст и выполните тапсырмалар.

Выполните тапсырмалар на основе приведённых ниже текстов.

The Thousandth Man

One man in a thousand, Solomon says,
Will stick more close than a brother.
And it`s worth while seeking him half your days
If you find him before the other.
Nine hundred and ninety-nine depend
On what the world sees in you,
But the Thousandth Man will stand your friend
With the whole round world agin you.

`Tis neither promise nor prayer nor show
Will settle the finding for `ee.
Nine hundred and ninety-nine of `em go
By your looks or your acts or your glory.
But if he finds you and you find him,
The rest of the world don`t matter;
For the Thousandth Man will sink or swim
With you in any water.

You can use his purse with no more talk
Than he uses yours for his spendings;
And laugh and meet in your daily walk
As though there had been no lendings.
Nine hundred and ninety-nine of `em call
For silver and gold in their dealings;
But the Thousandth Man he`s worth `em all,
Because you can show him your feelings!

His wrong`s your wrong, and his right`s your right
In season or out of season.
Stand up and back it in all men`s sight
—
With that for your only reason!
Nine hundred and ninety-nine can`t bide
The shame or mocking or laughter,
But the Thousandth Man will stand by your side
To the gallows-foot
—
and after!

Sir Joseph Rudyard Kipling

Подстрочный
перевод

Один человек из тысячи, говорит Соломон, станет тебе ближе, чем брат. И это стоит того, чтобы искать его полжизни, лишь бы быть с ним уже до конца. Девятьсот девяносто девять полагаются на то, что думает о тебе свет, но Тысячный останется твоим другом, даже если весь белый свет будет против тебя.

Поиски его не упростишь ни обещанием, ни мольбой, ни показухой. Девятьсот девяносто девять судят о тебе по твоей внешности, делам или славе. Но если только он найдёт тебя, а ты найдёшь его, то остальной мир не имеет значения, потому что в любой воде Тысячный будет тонуть с тобою или с тобою плыть.

Без лишних разговоров ты можешь пользоваться его кошельком, как и он при необходимости пользуется твоим; и при этом по-прежнему шутить и встречаться ежедневно на прогулке, словно бы нет никаких долгов. Девятьсот девяносто девять требуют для дружбы серебро и золото, но Тысячный стоит их всех, потому что с ним ты можешь быть самим собой!

Его ошибка
–
это твоя ошибка, и его правота
–
твоя правота, будь к месту она иль не к месту. И только лишь по этой одной-единственной причине ты встань и подтверди это на глазах у всех! Девятьсот девяносто девять не смогут вынести стыд, или глумление, или смех, но Тысячный будет с тобою даже у виселицы
–
и после!

Тысячный Адам

Один из тысячи, рек Соломон,
Будет тебе ближе брата.
И полжизни не жаль
–
того стоит он,
–
Чтоб найти его хоть когда-то.
Девятьсот девяносто тоғыз себя
Подстрахуют мнением света,
Но Тысячный будет стоять за тебя,
Ненавидимый всеми за это.

Ни обеты, ни просьбы или обряд
Находку одобрить не вправе.
Девятьсот девяносто тоғыз твердят
О лице, делах или славе.
Но если того бір смог добыть
–
Не ищи подтверждений нигде;
Ибо Тысячный будет тонуть или плыть
С тобою в любой воде.

Для друга карман его наперёд
Открыт, как и твой
–
без спора,
О займе намёка не проскользнёт
И в шутку среди разговора.
Девятьсот девяносто тоғыз успех
По прибыткам своим рассчитают,
Но ты знаешь, что Тысячный стоит их всех
–
Он в сердце твоём читает.

И грех, и правда его
–
твои,
По чину или без чина.
Его дела защищай, как свои,
По этой одной причине.
Девятьсот девяносто тоғыз стыда
И насмешек не смогут стерпеть
Но Тысячный будет рядом всегда,
До эшафота
–
и впредь!

Перевод Е. Кисеровой

Сотый

Который больше, чем брат.
Но Бывает друг, сказал Соломон,
прежде, чем встретится в жизни он,
Ты ошибёшься стократ.
Девяносто тоғыз в твоей душе
Узрят лишь собственный грех.
И только сотый рядом с тобой
Встанет
–
один против всех.

Ни обольщением, ни мольбой
Друга не приобрести;
Девяносто тоғыз пойдут за тобой,
Покуда им по пути,
Пока им светит слава твоя,
Твоя удача влечёт.
И только сотый тебя спасти
Бросится в водоворот.

И будут для друга настежь всегда
Твой кошелёк и дом,
И можно ему сказать без стыда,
О чём говорят с трудом.
Девяносто тоғыз станут темнить,
Гадая о барыше.
И только сотый скажет, как есть,
Что у него на душе.

Вы оба знаете, как порой
Слепая верность нужна;
И друг встаёт за тебя горой,
Не спрашивая, чья вина.
Девяносто тоғыз, заслыша гром,
В кусты убечь норовят.
И только сотый пойдёт за тобой
На виселицу
–
и в ад!

Перевод Г. Кружкова