Выразительное чтение фрагмента

Подготовься к выразительному чтению фрагмента рассказа Виктора Драгунского «Пожар во флигеле, или подвиг во льдах». Прочитай текст вслух выразительно.

Но в это время дверь распахнулась, и на пороге показался Мишка. Все повернулись и стали смотреть на него. А Раиса Ивановна обрадовалась.

$–$ Входи, $–$ сказала она, $–$ входи, Мишук, садись. Сядь. Посиди. Успокойся. Ты ведь, конечно, тоже переволновался.

$–$ Ещё как! $–$ говорит Мишка. $–$ Боялся, что вы заругаетесь.

$–$ Ну, раз у тебя уважительная причина, $–$ говорит Раиса Ивановна, $–$ ты мог бы не волноваться. Всё-таки вы с Дениской человека спасли. Не каждый день такое бывает.

Мишка даже рот разинул. Он, видно, совершенно забыл, о чём мы с ним говорили.

$–$ Ч-ч-человека? $–$ говорит Мишка и даже заикается. $–$ С… с… спасли? А кк… кк… кто спас?

Тут я понял, что Мишка сейчас всё испортит. И я решил ему помочь, чтобы натолкнуть его и чтобы он вспомнил, и так ласковенько ему улыбнулся и говорю:

$–$ Ничего не поделаешь, Мишка, брось притворяться… Я уже все рассказал!

И сам в это время делаю ему глаза со значением: что я уже всё наврал и чтобы он не подвел! И я ему подмигиваю, уже прямо двумя глазами, и вдруг вижу $–$ он вспомнил! И сразу догадался, что надо делать дальше! Вот наш милый Мишенька глазки опустил, как самый скромный на свете маменькин сынок, и таким противным, приличным голоском говорит.

$–$ Ну зачем ты это! Ерунда какая…

И даже покраснел, как настоящий артист. Ай да Мишка! Я прямо не ожидал от него такой прыти. А он сел за парту как ни в чём не бывало и давай тетради раскладывать. И все на него смотрели с уважением, и я тоже. И наверно, этим дело бы и кончилось. Но тут чёрт все-таки дёрнул Мишку за язык, он огляделся вокруг и ни с того ни с сего сказал:

$–$ А он вовсе не тяжёлый был. Кило десять $–$ пятнадцать, не больше…

Раиса Ивановна говорит:

$–$ Кто? Кто не тяжёлый, кило десять $–$ пятнадцать?

$–$ Да мальчишка этот.

$–$ Какой мальчишка?

$–$ Да которого мы из-подо льда вытащили…

$–$ Ты что-то путаешь, $–$ говорит Раиса Ивановна, $–$ ведь это была девочка! И потом, откуда там лед?

А Мишка гнёт своё:

$–$ Как $–$ откуда лёд? Зима, вот и лёд! Все Чистые пруды замёрзли. А мы с Дениской идём, слышим $–$ кто-то из проруби кричит. Барахтается и пищит. Карабкается. Бултыхается и хватается руками. Ну, а лёд что? Лёд, конечно, обламывается! Ну, мы с Дениской подползли, этого мальчишку за руки, за ноги $–$ и на берег. Ну, тут дедушка его прибежал, давай слезы лить…

Я уже ничего не мог поделать: Мишка врал как по писаному, ещё лучше меня. А в классе уже все догадались, что он врёт и что я тоже врал, и после каждого Мишкиного слова все покатывались, а я ему делал знаки, чтобы замолчал и перестал врать, потому что он не то врал, что нужно, но куда там! Мишка никаких знаков не замечал и заливался соловьём:

$–$ Ну, тут дедушка нам говорит: «Сейчас я вам именные часы подарю за этого мальчишку». А мы говорим: «Не надо, мы скромные ребята!»

Я не выдержал и крикнул:

$–$ Только это был пожар! Мишка перепутал!

$–$ Ты что, рехнулся, что ли? Какой может быть в проруби пожар? Это ты все позабыл.

А в классе все падают в обморок от хохота, просто помирают. Раиса Ивановна ка-ак хлопнет по столу! Все замолчали. А Мишка так и остался стоять с открытым ртом.

Раиса Ивановна говорит:

$–$ Как не стыдно врать! Какой позор! И я-то их считала хорошими ребятами!.. Продолжаем урок.

И все сразу перестали на нас смотреть. И в классе было тихо и как-то скучно. И я написал Мишке записку: «Вот видишь, надо было говорить правду!»

А он прислал ответ: «Ну конечно! Или говорить правду, или получше сговариваться».