Шешімі: Придаточное уступки

(1)В эту же зиму узнал я и очень горячо полюбил Писарева, который находился ещё в университетском благородном пансионе, впрочем, это было только за полгода перед выпуском воспитанников. (2)Он участвовал в наших спектаклях, хотя сценических способностей у него было мало. (3)Несмотря на восемнадцатилетнюю молодость, блестящий острый ум Писарева был уже серьёзен и глубок. (4)Вся пансионская молодёжь признавала его превосходство, и все, кто его знал, смотрели на Писарева как на будущего славного писателя; его проза и стихи превозносились не только товарищами и начальством пансиона, но и всеми; театр, литература были его призванием, страстью, жизнью. (5)С первого свиданья Писарев почувствовал искренность моего участия и полюбил меня как брата; всё время, свободное от классного ученья, он проводил у меня в доме. (6)Писарев имел раздражительный, но сосредоточенный характер: внешнее выражение у него было тихо, спокойно и холодно даже и тогда, когда он задыхался от внутреннего волнения. (7)Он не краснел ни от гнева, ни от радости, а бледнел. (8)Это гораздо тяжелее и вредно действовало на его всегда слабое здоровье. (9)Писарев вышел вторым воспитанником из университетского пансиона, он был очень дружен только с Юшневским. (10)Они оба получили при выпуске десятый класс, но имя Писарева, написанное золотыми буквами на мраморной доске, осталось навсегда между именами Жуковского и других отличных воспитанников.

(11)В этот же день, после пансионского акта и за несколько часов до личного со мной свидания, Писарев написал ко мне молодое, горячее письмо, которое, к сожалению, потеряно.