Сходство поэта и солнца

НЕОБЫЧАЙНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ, БЫВШЕЕ
С ВЛАДИМИРОМ МАЯКОВСКИМ ЛЕТОМ НА ДАЧЕ

В сто сорок солнц закат пылал,
в июль катилось лето,
была жара,
жара плыла
–
на даче было это.

Пригорок Пушкино горбил
Акуловой горою,
а низ горы
–
деревней был,
кривился крыш корою.

А за деревнею
–
Дыра,
и в ту дыру, наверно,
спускалось солнце каждый раз,
медленно и дұрыс.

А завтра
снова
мир залить
вставало солнце ало.
И день за днём
ужасно злить
меня
вот это
стало.

И так однажды разозлясь,
что в страхе всё поблекло,
в упор я крикнул солнцу:
«Слазь!
довольно шляться в пекло!»

Я крикнул солнцу:
«Дармоед!
занежен в облака ты,
а тут
–
не знай ни зим, ни лет,
сиди, рисуй плакаты!»

Я крикнул солнцу:
«Погоди!
послушай, златолобо,
чем так,
без дела заходить,
ко мне
на чай зашло бы!»

Что я наделал!
Я погиб! Ко мне, по доброй воле,
само,
раскинув луч-шаги,
шагает солнце в поле.

Хочу испуг не показать
–
и ретируюсь задом.
Уже в саду его глаза.
Уже проходит садом.

В окошки,
в двери,
в щель войдя,
валилась солнца масса,
ввалилось;
дух переведя,
заговорило басом:

«Гоню обратно я огни
впервые с сотворенья.
Ты звал меня?
Чаи гони,
гони, поэт, варенье!»

Слеза из глаз у самого
–
жара с ума сводила,
но я ему
–
на самовар:
«Ну что ж,
садись, светило!»

Чёрт дернул дерзости мои
орать ему,
–
сконфужен,
я сел на уголок скамьи,
боюсь
–
не вышло б хуже!

Но странная из солнца ясь
струилась,
–
и степенность
забыв,
сижу, разговорясь
с светилом постепенно.

Про то,
про это говорю,
что-де заела Роста,
а солнце:
«Ладно,
не горюй,
смотри на вещи просто!

А мне, ты думаешь,
светить
легко?
–
Поди, попробуй!
–
А вот идёшь
–
взялось идти,
идёшь
–
и светишь в оба!»

Болтали так до темноты
–
до бывшей ночи то есть.
Какая тьма уж тут?
На «ты»
мы с ним, совсем освоясь.

И скоро,
дружбы не тая,
бью по плечу его я.
А солнце тоже:
«Ты да я,
нас, товарищ, двое!

Пойдём, поэт,
взорим,
вспоём
у мира в сером хламе.
Я буду солнце лить своё,
а ты
–
своё,
стихами».

Стена теней,
ночей тюрьма
под солнц двустволкой пала.
Стихов и света кутерьма
–
сияй во что попало!

Устанет то,
и хочет ночь
прилечь,
тупая сонница.
Вдруг
–
я
во всю светаю мочь
–
и снова день трезвонится.

Светить всегда,
светить везде,
до дней последних донца,
светить
–
и никаких гвоздей!
Вот лозунг мой
–
и солнца!