Человек и природа

Однокрылый

В тот год я работал в степи в отряде геологов.

Однажды я нашёл раненого коршуна с раздробленным крылом
и принёс его в лагерь. Когда я попытался осмотреть птицу, она впилась
в мою руку острыми когтями, но, несмотря на боль, я продолжил осмотр
и лечение. Я удалил половину перебитого крыла, промыл птице раны
и посыпал их лекарствами.

Птицу поместили на чердаке нашего домика. Вечером я её навестил
и с радостью увидел, что она жива и даже пытается ходить.

Ночью я долго не мог уснуть, думая о коршуне, которого твёрдо решил выходить и взять с собой в город. Было ещё темно, когда я вновь пошёл навестить коршуна. Я тихо опустился рядом и сидел, не шевелясь до рассвета. Когда силуэт коршуна чётко обрисовался в утреннем свете,
я медленно приблизил к нему руку и осторожно погладил взъерошенные перья. Коршун не клюнул меня, а лишь внимательно следил за рукой. Так же плавно я убрал руку.

Прошло несколько дней. Коршун совсем перестал драться, сам брал пищу из моей руки, постепенно начал осваиваться в лагере.

Жил он теперь около моей палатки, пользовался всеобщей любовью
и опекой и получил имя Однокрылый.

Ко мне Однокрылый привязался по-настоящему: безропотно терпел мои прикосновения, знал мой голос и любил сидеть у меня на плече. Днём он свободно бродил по лагерю, выискивая отбросы и мелкую живность, а ночью размещался на невысоком столбе.

Полевой сезон заканчивался. Оставалось пройти последний маршрут. Точка, куда мы собирались идти, находилась в самых змеиных местах. Однокрылого решили взять с собой.

Рано утром наша экспедиция ушла в горы. Однокрылый всю дорогу сидел либо на вьюках, либо у меня на плече. Если я спотыкался или наклонялся, он, расправив одно крыло, слетал на землю и, смешно подпрыгивая, бежал рядом.

На второй день мы разбили лагерь в ущелье близ ручья. Началась работа. Я помогал геологам. Однокрылый охранял лагерь, сидя возле палатки.

Наша работа близилась к завершению. Геологи набили сумы образцами и пробами. Вечером мы долго сидели у костра и улеглись совсем поздно. Однокрылый давно спал, сидя на своём невысоком насесте. В палатке было душно, поэтому я лёг на спальник. Меня разбудил утренний холод. Я вышел из палатки.

В нескольких метрах от палатки, у шеста, где сидел Однокрылый, билась и извивалась большая ядовитая змея – гюрза. Из последних сил она пыталась освободиться из когтей нашего коршуна-спасителя.

(По С. Артюшенко)

(371 слово)