Пробный вариант ЕГЭ по русскому 2025 от 22 Марта

Эпиграфом к рассказу «Господин из Сан-Франциско» Иван Бунин взял строки из «Апокалипсиса»: «Горе тебе, Вавилон, город крепкий!» Таким образом, уже с эпиграфа, который позже был снят, начинал звучать сквозной мотив рассказа – мотив гибели, смерти. Он повторится и в названии гигантского корабля «Атлантида», <…> является в рассказе образом-символом современной цивилизации.

Основное событие рассказа – смерть господина из Сан-Франциско. С самого начала путешествия героя окружает масса деталей, напоминающих о смерти. Например, весьма любопытным героем рассказа является «наследный принц одного азиатского государства, путешествующий инкогнито». Описывая его, Бунин постоянно подчёркивает странную, как бы мёртвую внешность принца. Сухие руки, лакированная кожа, усы, как у мёртвого, маленький рост – всё это характерные признаки мумифицированного тела. Получается, что на борту «Атлантиды» в течение всего путешествия находится мертвец, а это, по суеверию моряков, считается плохим предзнаменованием.

Кстати, в 1912 году, за три года до появления рассказа Бунина, затонул гигантский пароход «Титаник», на борту которого везли мумию египетского фараона. По утверждению некоторых источников, пароход погиб именно из-за того, что в трюме везли мумию, погрузив её туда неаккуратно, не соблюдая обрядов.

Человеческая натура проявляется в разном, но в чём-то, надо полагать, обнаруживается верховное, державное качество человека. Выявить эту главенствующую черту означает постичь сущность человека. Какое качество можно считать специфически человеческим? Есть ли вообще в человеке какое-то внутренне устойчивое ядро?

<...> феномен может быть осмыслен, по-видимому, двояким способом: либо через сопоставление его с другими сущностями или явлениями, либо через раскрытие его собственной уникальной природы. Изучение человека «извне» предполагает осмысление его отношений с природой (космосом), обществом, Богом и самим собой. Приобщение к тайне человека «изнутри» сопряжено с постижением его телесного, эмоционального, нравственного, духовного и социального бытия. Вполне понятно, что эти различные подходы не всегда существуют в идеальном выражении. Они дополняют друг друга, вызывают потребность в выработке общей, синтезирующей позиции.

Религиозно-философское направление рассматривает в качестве высшей ценности Бога. Поэтому тайна человека в этой системе мышления оказывается принципиально непостижимой либо соотнесённой с сущностью божественного. Философы натуралистической ориентации исходят из культа природы, космоса. Человек воспринимается в основном как живое вещество, наделённое рядом отличительных естественных особенностей. Кроме того, многие философы оценивают мир через человека, полагая, что человек – главная ценность мироздания.

(1) Поджелудочная железа производит гормоны инсулин и глюкагон, которые действуют совместно и регулируют энергоресурсы организма. (2) Глюкагон регулирует поступление глюкозы в кровь, а инсулин заставляет ткани впитывать глюкозу; соответственно, уровень сахара в крови повышается <…> понижается. (3) Любое нарушение в выработке этих гормонов может стать причиной сахарного диабета – опасной для жизни человека болезни.

(1) Однажды я ехал в электричке. (2) Сидевшая рядом со мной у окна скромно одетая сдержанная женщина открыла томик Чехова. (3) Дорога предстояла длинная, книжки я не захватил, люди вокруг были чужие, я стал думать о работе. (4) И тем же тоном, каким спрашивают, например: «Вы не знаете, скоро ли мы приедем?» ‒ я неожиданно для себя и тем более для соседки спросил её:

‒ Простите, вы не знаете, что такое счастье?

(5) Женщина с томиком Чехова в руках оказалась замечательной собеседницей. (6) Она не стала спрашивать меня, отчего я задал такой странный вопрос, не стала с ходу отвечать, она прикрыла книгу и долго молчала, посматривая в окно, ‒ думала. (7) Наконец, когда я совсем уже решил, что она забыла о вопросе, она повернулась ко мне и сказала...

(8) Вернёмся к её ответу позже. (9) Спросим себя: что такое счастье? (10) Что кроется за этим словом?

(11) В каждой стране есть свой Главный педагог – народ и есть Главный учебник ‒ язык. (12) Я не должен объяснять, что такое счастье, я должен смиренно спросить об этом наш язык ‒ в нём всё есть, из него всё поймёшь, прислушиваясь к слову в сегодняшней нашей речи. (13) Народная мысль содержится не только в пословицах и поговорках, в народной мудрости, но и в распространённых, обычных фразах и оборотах речи. (14) Поищем: с какими другими словами сочетается интересующее нас понятие, почему так можно сказать, а так нельзя. (15) Это никогда не бывает случайным.

(16) Мы говорим: «счастливая доля», «счастливый случай», «счастливая судьба», «счастье привалило», «вытянул счастливый билет».

(17) Самые деятельные, всего достигшие своим трудом люди говорят: «Мне выпало счастье, мне дано счастье...»

(18) Счастье ‒ фортуна, судьба, о которой мы ничего не знаем, и если его нет, то говорят: «Такая уж у меня судьба», «Видно, мне так на роду написано».

(19) Но мы не раз ещё столкнёмся с законом духовной жизни: всё, что есть в человеке, возникает из двух встречных движений, из двух сил: из движения, направленного от мира к человеку, и движения от человека к миру. (20) Противоположные эти силы, встречаясь в одной точке, не уничтожаются, а складываются. (21) Но если встреча не происходит, то обеих сил словно и не было. (22) Предположим, человеку нет удачи ни в чём, несчастья преследуют его, и выпала ему, быть может, от рождения тяжёлая доля. (23) Не всякий сумеет победить судьбу. (24) Но сильный человек умеет использовать самый незаметный шанс, который, конечно, есть в жизни каждого: он побеждает судьбу. (25) Вернее, не судьбу, а трудности, которые посланы ему судьбой. (26) И если нет собственного стремления победить, стремления к счастью, то хоть озолоти его ‒ счастья не будет. (27) У него нет веры в жизнь, воля его сломлена. (28) Говорят: «нашёл своё счастье», «добыл счастье», «достиг счастья» и даже «украл чужое счастье». (29) Язык требует действия: нашёл, поймал, добыл, достиг, вырвал у судьбы своё счастье, всякий человек ‒ кузнец своего счастья.

(30) Человек должен стремиться к счастью. (31) Неукротимое, неудержимое, жгучее желание счастья... (32) Счастье не вещь, и не склад вещей, и не положение, и не денежное состояние, а состояние души, возникающее при достижении сильно желаемого. (33) Счастье ‒ это благословенное состояние, благодать.

(34) Что же, однако, сказала о счастье женщина в электричке? (35) Позже выяснилось, что она научный сотрудник, специалист в области химии белков. (36) После долгого обдумывания моего вопроса она сказала:

‒ Я не могу дать определения счастья. (37) Вот учёный! (38) Учёный не тот, кто всё знает, а тот, кто точно знает, чего он не знает. (39) Но, может быть, так? (40) У человека есть духовные стремления: когда они удовлетворяются, он чувствует себя счастливым. (41) Похоже на правду?

(1) И вот опять родные места встретили меня сдержанным шёпотом ольшаника. (2) Вдали показались ветхие крыши старой моей деревни, вот и дом с потрескавшимися углами. (3) По этим углам залезал я когда-то под крышу, неутомимый в своём стремлении к высоте, и смотрел на синие зубчатые леса, прятал в щелях витых кряжей нехитрые мальчишеские богатства.

(4) Из этой сосновой крепости, из этих удивительных ворот уходил я когда-то в большой и грозный мир, наивно поклявшись никогда не возвращаться, но чем дальше и быстрей уходил, тем яростней тянуло меня обратно.

(5) Старый дом наш заколочен. (6) Я ставлю поклажу на крыльцо соседки и ступаю в солнечное поле, размышляя о прошлом. (7) Детство вписалось в мою жизнь далёким нервным маревом, раскрасило будущее яркими мечтательными мазками. (8) В тот день, когда я уходил из дому, так же, как и сегодня, вызванивали полевые кузнечики, так же лениво парил надо мной ястреб, и только сердце было молодым и не верящим в обратную дорогу.

(9) И вот опять уводит меня в лесную чащобу узкая тропинка, и снова слушаю я шум летнего леса. (10) Снова торжественно и мудро шумит надо мной старинный хвойный бор, и нет ему до меня никакого дела. (11) И над бором висит в синеве солнце. (12) Оно щедро, стремительно и бесшумно сыплет в лохматую прохладу мхов свои золотые брызги, а над мхами, словно сморённые за пряжей старухи, дремлют смолистые ели. (13) Они глухо шепчут порой, как будто возмущаясь щедростью солнца, а может быть, собственным долголетием. (14) Под елями древний запах папоротника. (15) Я иду чёрной лошадиной тропой, на лицо липнут невидимые нити паутины, с детским беззащитным писком вьются передо мной комары, хотя кусают они совсем не по-детски. (16) Мой взгляд останавливается на красных, в белых крапинках, шапках мухоморов. (17) Потом вижу, как дятел, опершись на растопыренный хвост, колотит своим неутомимым носом сухую древесину. (18) В лицо мне хлещут ветки крушины, и вот уже я на сухом месте, и нога едет на скользких иглах. (19) Загудел в соснах ветер, и сосны отозвались беззащитным ропотом. (20) Мне кажется, что в их кронах вздыхает огромный богатырь-тугодум, который с наивностью младенца копит свою мощь не себе, а другим. (21) Под это добродушное дыхание, словно из древних веков, нечёткой белопарусной армадой выплывают облачные фрегаты.

(22) Мне кажется, что я слышу, как растёт на полях трава, я ощущаю каждую травинку, с маху сдёргиваю сапоги и босиком выбегаю на рыжий песчаный берег, снова стою над рекой и бросаю лесные шишки в синюю тугую воду, в эту прохладную русалочью постель, и смотрю, как расходятся и умирают водяные круги.

(23) Я сажусь у тёплого стога возле берёз, и мне чудится в их шелесте укор вечных свидетельниц человеческого горя и радости. (24) Веками роднились с нами эти деревья, дарили нашим предкам скрипучие лапти и жаркую, бездымную лучину, растили пахучие веники, розги, полозья, копили певучесть для пастушьих рожков.

(25) Я выхожу на зелёный откос и гляжу туда, где ещё совсем недавно было так много деревень, а теперь белеют одни берёзы. (26) Нет, в здешних местах пожары не часты, и лет пятьсот уже не было нашествий. (27) Может

быть, так оно и надо? (28) Исчезают деревни, а взамен рождаются весёлые шумные города. (29) Я обнимаю родную землю, слышу теплоту родимой травы, и надо мной качаются купальницы с лютиками.

(30) Шумят невдалеке сосны, шелестят берёзы. (31) Тихая моя родина, ты всё так же не даёшь мне стареть и врачуешь душу своей зелёной тишиной.