Смысл финала рассказа

Прослушайте рассказ А. Приставкина «Фотографии» из сборника рассказов «Трудное детство». Ответьте на вопрос: как Вы понимаете концовку
рассказа ${\displaystyle –}$ слова мальчика, сказанные своей шестилетней сестренке: «Ведь нас очень много, правда?»

Мы жили далеко от дома, я и моя сестрёнка, которой было шесть лет. Чтобы она не забывала родных, раз в месяц я приводил сестренку в нашу холодную спальню, сажал на кровать и доставал конвертик с фотографиями.

${\displaystyle –}$ Смотри, Люда, вот наша мама. Она дома. Она сильно болеет.

${\displaystyle –}$ Болеет... ${\displaystyle –}$ повторяла девочка.

${\displaystyle –}$ А это папа наш. Он на фронте, фашистов бьёт.

${\displaystyle –}$ Бьёт...

${\displaystyle –}$ Вот это тётя. У нас неплохая тётя!

${\displaystyle –}$ А здесь?

${\displaystyle –}$ Здесь мы с тобой. Вот это Людочка, а это я.

И сестрёнка хлопала в крошечные синеватые ладошки и повторяла: «Людочка и я, Людочка и я...»

Из дому пришло письмо. Чужой рукой написано было о нашей маме.
И мне захотелось бежать из детского дома куда-нибудь. Но рядом была моя сестрёнка. И следующий вечер мы сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели фотографии.

${\displaystyle –}$ Вот папа наш, он на фронте, и тётя, и маленькая Людочка...

${\displaystyle –}$А мама?

${\displaystyle –}$ Мама? Где же мама? Наверное, затерялась... Но я потом найду. Зато смотри, какая у нас тётя. У нас очень хорошая тётя.

Шли дни, месяцы. В морозный день, когда подушки, которыми затыкали окна, покрывались пышным инеем, почтальонша принесла маленький листок. Я держал его в руках, и у меня мёрзли кончики пальцев.
И что-то коченело в животе. Два дня я не приходил к сестрёнке. А потом мы сидели рядом, смотрели фотографии.

${\displaystyle –}$ Вот наша тётя. Посмотри, какая у нас удивительная тётя! Просто замечательная тётя… А здесь Людочка и я...

${\displaystyle –}$ А где же папа?

${\displaystyle –}$ Папа? Сейчас посмотрим.

${\displaystyle –}$ Затерялся, да?

${\displaystyle –}$Ага. Затерялся.

И сестрёнка переспросила, подымая чистые испуганные глаза:

${\displaystyle –}$ Насовсем затерялся?

Шли месяцы, годы. И вдруг нам сказали, что детей возвращают в Москву, к родителям. Нас обошли с тетрадкой и спросили, к кому мы собираемся ехать, кто у нас есть из родственников.

А потом меня вызвала завуч и сказала, глядя в бумаги:

${\displaystyle –}$ Мальчик, здесь на некоторое время остается часть наших воспитанников. Мы оставляем и тебя с сестрёнкой. Мы написали вашей тёте, спрашивали, может ли она вас принять.

Она, к сожалению...

Мне зачитали ответ.

В детдоме хлопали двери, сдвигались в кучу топчаны, скручивались матрацы. Ребята готовились в Москву. Мы сидели с сестренкой и никуда не собирались. Мы разглядывали фотографии.

${\displaystyle –}$ Вот Людочка. А вот и я.

${\displaystyle –}$ А ещё?

${\displaystyle –}$ Ещё? Смотри, и здесь Людочка. И здесь... И меня много.

Ведь нас очень много, правда?