Шешімі: Красота природы и радость

Прослушайте текст Е. Н. Пермитина.

Мать родилась в сибирской деревне. С детства большой радостью стали для нее родные леса, поля и все живое в них.

Сколько нужды и горя выпало на долю матери, потерявшей семерых взрослых детей! И все же глаза ее оставались незамутненными до глубокой старости, свидетельствующими о душевной ясности, лицо свежим, свободным от морщин. Способность радоваться, чутко улавливать красоту родной земли дарована далеко не всем людям.

Лицо матери, как подсолнечник к солнцу, всегда было обращено к радости, к деянию добра. Я был убежден, что мать обладала особым талантом доброты и обостренным ощущением природы, которые она все время бессознательно пыталась привить нам, детям. Слова матери глубоко западали в память, трогали какие-то незримые струны души, оберегали нас от тысячи тысяч пагубных соблазнов, бились в наших сердцах неиссякаемым подспудным родником.

— Немало людей, дети, живут злобой, корыстью, завистью, — говорила она. — Не радуются ни весне, ни птичьему звону, и оттого глаза у них мутные, тусклые, а душа больная. Слепцы они, а со слепого какой же спрос?

А как сделать, чтобы всем жить было радостно, она не знала. И видела источник радости и исцеляющей силы в окружающей ее природе. Любовь к природе, радостное любование ею было заложено в ней от рождения, как в певчей птице. Мать не представляла иной силы, способной так чудодейственно окрылять человеческую душу, и поражалась, как другие не понимают этого.

Прочитайте текст В. Солоухина.

Однажды японцы привезли европейских туристов на поляну, с которой хорошо видна гора Фудзияма, и оставили их там на несколько часов. А когда туристы возроптали: «Мы приехали Японию смотреть, а не сидеть без дела на одном месте», японцы вежливо возразили и показали программу. А в ней было написано: с 9 до 11.30 утра — любование.

Так вот — любование. В этом весь секрет постижения красоты. Согласитесь, что если человека привезти на берег моря, показать ему катящиеся валы прибоя, а через минуту увезти от моря подальше — это одно. Если же человек просидит на берегу несколько часов или проживет несколько дней, то это совсем другое. Все сходятся на том, что на море можно смотреть часами, равно как на огонь или на водопад. Весь комплекс моря с его синевой, запахом, шелестением или грохотом волн, волнующей игрой красок, шуршанием гальки, с необъятным простором, с корабликами, проплывающими вдали, с чайками и облаками — всё это наполнит вас, очистит, облагородит, останется навсегда, чего не произойдет, разумеется, если взглянуть и тотчас уйти или увидеть эту красоту из окна поезда.

Каждый раз, когда я видел что-нибудь очень красивое в природе: цветущее дерево, цветочную поляну, светлый быстрый ручей, уголок леса с ландышами в еловом сумраке, закатное небо с красивыми облаками, россыпь брусники вокруг старого пня, ночную фиалку среди берез, — у меня появлялось чувство, похожее на досаду. «Господи, — говорил я, — такое мне дано, но ведь с этим же что-то тебе делать надо!»

Потом я понял: нужно остановиться и смотреть. Любоваться. Созерцать, исцеляя душу. Остановиться не на двадцать минут, потому что если остановишься на двадцать минут — не избавишься от зуда движения, так тебя и будет подмывать двинуться дальше. Надо остановиться перед красотой, не думая о времени, без суеты и не меньше, чем на два часа. Только тогда красота, которой конца-краю нет, пригласит тебя в собеседники, только тогда возможен с ней глубокий духовный контакт, только тогда она и проносит радость.

Какая общая мысль объединяет прослушанный и прочитанный тексты?