Шешімі: Мәнерлеп оқу текста о Чуковском

Выразительно прочитайте текст вслух. На подготовку даётся 5 минут.

Корней Иванович Чуковский

Есть имена, живущие в нашем сознании как бы изначально: ровно столько, сколько мы себя помним. Имя Корнея Ивановича Чуковского одно из них.

Знакомство с ним начинается в те счастливые младенческие годы, когда дедушка Корней для нас скорее не сочинитель сказок, впервые нами услышанных, а очевидец и участник происходящих в них волшебных событий. Это у его ворот растёт чудо-дерево, на котором зреют «чулки да башмаки, словно яблоки». Это он запросто разговаривает по телефону со всем звериным миром.

Чем старше мы становимся, чем шире круг нашего чтения, тем чаще наши встречи с Корнеем Чуковским. Подростками мы читаем повести «Солнечная» и «Серебряный герб». Их написал Чуковский. Читаем английские, американские романы, повести, стихотворения. И обнаруживаем, что перевёл или пересказал их, написал к ним предисловие, не менее увлекательное, чем сами эти романы и повести, Чуковский.

Соперничая с любимыми учителями литературы, Чуковский открывает нам отечественную классику: Шевченко, Некрасова, Чехова, Блока, сокровища русской лирической поэзии прошлого и начала нынешнего веков. Он и составитель, и редактор, и комментатор, и автор вступительных статей ко многим книгам, сборникам, антологиям, адресованным школьникам.

Всю жизнь, начиная с отрочества, будем мы перечитывать удивительную книгу «От двух до пяти», вначале со смехом переживая собственное недавнее детство, затем, с появлением своих детей, пристально вглядываясь в прекрасную и загадочную натуру ребёнка мудрыми глазами автора книги — поэта, сердцеведа, психолога, педагога.

Откроется нам и Чуковский-литературовед, создатель уникальных трудов по теории перевода («Высокое искусство») и практической стилистике («Живой, как жизнь»), необходимой всякому грамотному человеку, фундаментального исследования «Мастерство Некрасова», интересного для профессора-некрасоведа и доступного школьнику-старшекласснику. И Чуковский-мемуарист, и эссеист, о котором один из собратьев по перу сказал, что он лично знаком с XIX веком.

Нельзя без трепета листать изданную недавно «Чукоккалу». Знаменитый рукописный альманах хранит более шестисот автографов выдающихся деятелей нашей культуры, с которыми Чуковского в разные времена связывали узы знакомства, совместной работы, а нередко и тесной дружбы.

Чуковский врос в нашу культуру, как дерево в землю. Сотнями живых корешков проник он в её сокровенные толщи, подняв на поверхность, сделав всеобщим достоянием многое из того, что составляет могучий потенциал национальной и всечеловеческой духовности.

(И. П. Мотяшов. Слово о Чуковском)