Пробный вариант ОГЭ по русскому 2025 от 05 Января

(1)Коррозия – это разрушение металлов, вызываемое химическими или электрическими процессами. (2)Чтобы защитить металл от разрушения, рекомендуют использование материалов, не подвергающихся коррозии. (3)Например, добавление к стали титана, хрома, никеля значительно увеличивает её антикоррозийные свойства. (4)А для защиты металлов от атмосферной коррозии часто применяют такой способ: поверхность металлов покрывается лаками, красками, а иногда и слоем другого металла (олова, цинка, никеля, хрома). (5)Однако такой способ защиты металла оказывается довольно дорогим, потому что покрытие надо периодически обновля

(1)В научной деятельности перед человеком стоят две основные задачи: добыть новое знание о мире и сделать это знание достоянием общества. (2)Соответственно, выделяются и два этапа в научной деятельности человека: этап совершения открытия и этап оформления открытия, когда возникает необходимость в речевом оформлении нового знания. (3)Поэтому закономерно, что исконной формой существования научной речи стала письменная форма. (4)Во-первых, письменная форма долговременно фиксирует информацию; во-вторых, она более удобна для обнаружения неточностей и логических нарушений; наконец, она не только даёт адресату возможность устанавливать свой личный темп восприятия, но и позволяет многократно обращаться к информации: это также очень важно в научной работе. (5)Устная форма всё-таки часто используется в научном общении, но она вторична: научное произведение сначала пишут, а потом воспроизводят в устной речи.

(1)На столе в комнатушке лежали драные-передраные книги, и мне надлежало, пользуясь клеем, пачкой папиросной бумаги, газетами и цветными карандашами, склеивать рваные страницы, прикреплять к серединке оторванные, укреплять корешок и обложку, а потом обёртывать книгу газетой, на которую следовало приклеить кусок чистой бумаги с красиво, печатными буквами написанными названием и фамилией автора.

(2)«Одетую» мной книгу Житкова «Что я видел» Татьяна Львовна признала образцовой, и я, уединившись в библиотечных кулисах, множил, вдохновлённый похвалой, свои образцы.

(3)Благоговейная тишина, запахи книг оказывали на меня магическое действие. (4)На моём счету числилось пока что ничтожно мало прочитанного, зато всякий раз именно в этой тишине книжные герои оживали в моём воображении! (5)Не дома, где мне никто не мешал, не в школе, где всегда в изобилии приходят посторонние мысли, не по дороге домой или из дома, когда у всякого человека есть множество способов подумать о разных разностях, а вот именно здесь, в тишине закутка, ярко и зримо представали передо мной расцвеченные, ожившие сцены, и я превращался в самых неожиданных героев.

(6)Кем я только не был!

(7)И Филипком из рассказа графа Льва Толстого, правда, я при этом замечательно и с выражением умел читать, и, когда учитель в рассказе предлагал мне открыть букварь, я шпарил все слова подряд, без ошибок, приводя в недоумение и ребят в классе, и учителя, и, наверное, самого графа, потому что весь его рассказ по моей воле поразительно менялся. (8)А я улыбался и въявь, и в своём воображении и, как маленький Филипок, утирал мокрый от волнения лоб большой шапкой, нарисованной на картинке.

(9)Я представлял себя и царевичем, сыном царя Салтана, и менял действие сказки Пушкина, потому как поступал, на мой взгляд, разумнее: тяпнув в нос или щёку сватью бабу Бабариху, я прилетал к отцу, оборачивался самим собой и объяснял неразумному, хоть и доброму, Салтану, что к чему в этой затянувшейся истории.

(10)Или я представлял себя Гаврошем и свистел, издеваясь над солдатами, на самом верху баррикады. (11)Я отбивал чечётку на каком-то старом табурете, показывал нос врагам, а пули жужжали рядом, и ни одна из них не задевала меня, и меня не убивали, как Гавроша, я отступал вместе с последними коммунарами, прятался в проходных дворах. (12) Потом я ехал в родной город и оказывался здесь, в библиотечном закутке, и от меня ещё пахло порохом парижских сражений.

(13)Сочиняя исправленные сюжеты, я замирал, глаза мои, наверное, останавливались, потому что, если фантазия накатывала на меня при свидетелях, я перехватывал их удивлённые взгляды, – одним словом, воображая, я не только оказывался в другой жизни, но ещё и уходил из этой.

(1)Саша и Женя дружат с раннего детства, или, как говорят, с пелёнок. (2)Ведь дружат не только они, но и их папы и мамы. (3)Мальчики вместе ходят в школу в один класс, вместе учат уроки и вместе играют. (4)Они настоящие друзья, и всё у них ладится. (5)Стоит только одному заболеть, другой тут как тут: книжку почитает, историю расскажет, уроки разъяснит, а если одного из них родители накажут, кто как не друг поймёт и утешит? (6)Это большое счастье – иметь настоящих друзей.

(7)Однажды Сашин папа купил ему велосипед, как раз такой, о каком он мечтал, – синий, блестящий, со слегка скрипучим мягким сиденьем и голосистым звонком.

– (8)Женя, тебе нравится мой велосипед? – спросил Саша друга. – (9)Хочешь, дам тебе покататься? (10)Вот, держи. (11)Будем ездить по очереди. (12)Давай, ты первый, а я пока на лавочке посижу.

(13)Женя радостно вскочил на Сашин велосипед, весело нажал на звонок и поехал. (14)Вокруг дома он объехал сразу несколько раз. (15)И вдруг – бабах!

(16)Как это случилось, трудно понять, но Женя угодил на всей скорости в клумбу. (17)Врезался в посаженное посредине дерево и упал. (18)С разбитых коленок тонкими струйками стекала кровь, ныло и щипало плечо, опухал нос. (19)Но всё это было бы не так страшно, если бы не то, что там, возле дерева, лежал новый Сашин велосипед с восьмёркой на переднем колесе и уродливо изогнутым рулём…

(20)А к клумбе уже спешил встревоженный Саша. (21)Жене изо всех сил хотелось убедить друга, что он не виноват. (22)Печально подобрал Саша с земли разбитый велосипед и молча пошёл к дому. (23)Такого между друзьями ещё не бывало.

(24)Всю ночь Женя плохо спал, а утром заглянул в комнату отца, ведь только с ним можно поделиться своим горем.

(25)Отец внимательно выслушал своего старшего сына и, конечно же, нашёл выход.

– (26)Пойдём в магазин и купим Саше новый велосипед, а поломанный забери себе.

(27)После уроков Женя летел домой как на крыльях. (28)Новый, блестящий, уже собранный папой велосипед стоял в прихожей и был ещё лучше прежнего. (29)Женя поставил на пол портфель, схватил велосипед и покатил его в квартиру Саши. (30)Надо ведь успеть, пока друг не вернулся из школы.

(31)Дверь открыла тётя Клара, Сашина мама. (32)Женя быстро поздоровался, как можно короче всё объяснил, хотя ему показалось, что у тёти Клары было удивлённое лицо и она ничего не поняла.

– (33)А кто разбил велосипед? (34)Ты? (35)Разве не Саша? (36)Странно.

(37)Это всё, что она успела сказать, пока Женя вкатывал в узкий коридор новую Сашину технику и взамен уже забирал разбитый им велосипед. (38)Как всё удачно! (39)Ну, подумать только, какой же у него хороший друг Саша. (40)Не выдал его родителям. (41)Наверно, они поверили, что Саша сам разбил велосипед. (42)Досталось же бедняге, наверное.

(43)Не успел Женя обо всё хорошенько подумать, как в дверь позвонили. (44)У двери стоял Саша. (45)Молчит. (46)И Женя молчит. (47)Сейчас они только смотрят друг на друга. (48)Да и зачем им слова? (49)И так всё ясно.

(50)Великая вещь – дружба.

(1)Приятели называли его тюфяком. (2)За его медлительность, неповоротливость и неловкость. (3)То, что он тюфяк, было написано у него на лице, угадывалось в его медленных, вялых движениях, звучало в глуховатом голосе. (4)Никто не догадывался, что скрывается под этой некрасивой толстой оболочкой.

(5)А в его груди билось благородное сердце рыцаря. (6)В заветных мечтах он видел себя закованным в блестящие стальные доспехи, в шлеме с опущенным забралом, на белом коне с раздувающимися ноздрями. (7)В таком виде он мчался по свету и совершал множество подвигов, защищая слабых и обиженных. (8)Он был безымянным рыцарем. (9)Потому что у рыцарей обычно были звучные иностранные имена ‒ Ричард, или Родриго, или Айвенго. (10)Его же звали просто Вася, и это имя не подходило для рыцаря.

(11)Трудно провести границу между осенью и зимой. (12)Бывает так, что ещё не опали листья, а на землю ложится первый слабый снег. (13)А иногда ночью подморозит, и река к утру покроется льдом. (14)Этот лёд, зеркальный и тонкий, манит к себе.

(15)И вот на льду появляются первые смельчаки. (16)Лёд прогибается и предупреждающе трещит, но они верят, что родились под счастливой звездой. (17)А счастливая звезда иногда подводит.

(18)Внимание тюфяка привлекли крики, которые долетали с реки. (19)Он ускорил шаг и, запыхавшись, вышел на берег.

(20)Там он увидел Димку Ковалёва, который размахивал руками и кричал:

‒ Тонет! (21)Тонет!

‒ (22)Кто тонет? ‒ не спеша спросил тюфяк.

‒ (23)Не видишь, что ли? ‒ огрызнулся Димка. ‒ (24)Пацан тонет. (25)Под лёд провалился. (26)Что стоишь?

(27)Другой бы тут же спросил самого Димку Ковалёва: «Что же ты не поможешь ему?» (28)Но он был тюфяком и не догадался этого сделать.

(29)Он посмотрел на замёрзшую реку и заметил маленького первоклашку, который был по пояс в воде и только руками цеплялся за край льда.

(30)Тюфяк был толще и тяжелее Димки, но он шагнул на лёд. (31)Лёд слегка прогнулся, но не треснул. (32)Вероятно, у берега он был крепче.

(33)Димка Ковалёв оживился. (34)Он снова стал махать руками и кричать:

‒ Заходи справа! (35)Осторожно! (36)Не топай ножищами, а то сам…

(37)Он кричал для того, чтобы заглушить свой страх.

(38)А тюфяк шагал по льду. (39)Он не слышал криков. (40)Он видел только насмерть перепуганного малыша, который не мог выговорить ни слова.

(41)Около полыньи на льду образовалась лужа. (42)Он дошёл до края и, не раздумывая, выставил одну ногу вперёд. (43)Ботинок сразу зачерпнул воду. (44)Где-то в глубине души он понимал, что сейчас лёд может треснуть и он окажется в воде вместе с посиневшим пацаном.

(45)Но это не остановило его. (46)Он переставил вторую ногу и очутился по щиколотку в воде.

(47)Теперь Ковалёв уже не кричал и не размахивал руками, а напряжённо выжидал, что будет дальше. (48)Он видел, как тюфяк схватил малыша за руку, как стал обламываться лёд.

(49)Наконец первоклассник очутился на льду. (50)Он шёл, вцепившись окоченевшими руками в своего спасителя. (51)Зубы его стучали, а по лицу текли слёзы.

(52)Когда они вышли на берег, Ковалёв оживился.

‒ (53)Ты ноги промочил, ‒ сказал он товарищу, ‒ беги домой, а пацана я сам доведу.

(54)Тюфяк посмотрел на спасённого им паренька, перевёл взгляд на мокрые ботинки и сказал:

‒ Валяй!

(55)Ковалёв схватил за руку мокрого, перепуганного мальчишку и куда-то потащил его.

(56)На другой день в актовом зале состоялась общая линейка. (57)Тюфяк протиснулся между ребятами и встал в заднем ряду.

(58)В это время заговорил директор школы. (59)Он сказал, что вчера на реке ученик Дима Ковалёв спас первоклассника, провалившегося под лёд, и что он, директор, восторгается смелым поступком ученика.

(60)Стиснутый со всех сторон ребятами, тюфяк стоял у стенки и слушал, как все хвалят Димку Ковалёва. (61)В какую-то минуту ему хотелось сказать, что Димка врёт ‒ никого он не спасал, а просто махал руками и кричал. (62)Но от одной мысли привлечь к себе внимание ему стало стыдно. (63)В конце концов он и сам поверил, что Димка ‒ герой вчерашнего происшествия, ведь он первым заметил тонущего. (64)И когда все захлопали Димке, тюфяк захлопал тоже.

(65)Линейка кончилась. (66)Ребятам велели расходиться по классам.

(67)А когда начался урок, тюфяк взял в короткие пухлые пальцы тоненькую ручку и в тетрадке стал рисовать рыцаря…

(1)Меня часто спрашивают, почему я, человек вполне сухопутный, так привязан к Севастополю, к морякам и кораблям. (2)Я говорю:

– Потому что море я полюбил в детстве.

(3)И сегодня мне хочется вспомнить подробности тех дней, когда я впервые ощутил тоску по Севастополю.

(4)Это случилось в начале июня. (5)Я от нечего делать зашёл к Шалимовым. (6)Лёшка сердито мастерил из загнутой медной трубки и гвоздя пугач-хлопушку. (7)На меня он только глянул с хмурым равнодушием. (8)В те дни, о которых я рассказываю, он дразнил меня непонятным прозвищем Кнабель. (9)Впрочем, Лёшкины дразнилки были беззлобные, а по-настоящему злился он, если к нему лезли под руку во время важной работы. (10)Поэтому я не стал соваться и разглядывать пугач, а смирно присел на укрытую суконным одеялом койку.

(11)На коричневом сукне лежала книга, на которой были разлапистые якоря, парусные корабли и слова: «С. Григорьев. Малахов курган».

(12)Всё, что было связано с морем и парусами, приводило меня в волнение. (13)Книгу я тихо открыл и стал читать, как десятилетний мальчик Венька стоит на крыше своего дома и смотрит на входящую в бухту эскадру, как блестит на солнце оранжевая ребристая черепица на белых домиках.

(14)Я листал страницы неслышно и сидел не шевелясь, боясь лишним движением напомнить о себе.

(15)Видимо, с пугачом ладилось: Лёшка, не сказав ни слова, ушёл, а через минуту на дворе грохнуло. (16)Выстрел встряхнул меня – надо было принимать решение. (17)Попросить Лёшку, чтобы дал почитать? (18)Он может ответить «бери», а может и буркнуть «сам читаю» или «не моя». (19)Я непослушными пальцами расстегнул на животе оловянные пуговки, запихал книгу и боком скользнул на кухню. (20)Щёлкнул на двери крючком и замер с книжкой у стола…

(21)Через какое-то время Лёшка задёргал дверь.

– (22)Кнабель, это ты стырил книгу?

– (23)Всё равно не дам, пока не дочитаю! – отчаянно сказал я, потому что расстаться с повестью о Севастополе было, казалось, выше моих сил.

– (24)Ну, только выйди, – нехорошим голосом предупредил Лёшка.

(25)К середине следующего дня я дочитал «Малахов курган» и, виноватый, готовый к заслуженной каре, но всё равно счастливый, понёс книгу Лёшке. (26)Лёшка встретил меня вполне миролюбиво, улыбнулся и сказал:

– (27)Да ладно, у меня сейчас «Восемьдесят дней вокруг света» есть, а эту читай ещё, если охота…

(28)И я читал ещё. (29)Не спеша. (30)Про Веньку и про Нахимова, про гибель кораблей, затопленных у входа в бухту, и про матросов на бастионах. (31)А ещё в книге был Севастополь. (32)Я читал о жутких непрекращающихся бомбардировках, о развалинах и пожарах, но сквозь дым военного разрушения продолжал видеть мирный и солнечный город у необозримого моря. (33)Тот, который нужен был мне…