Лесная жизнь глазами наблюдателя

СЫЧ-ВОРОБЕЙ

Однажды зимою я возвращался с охоты. На краю вырубки, возле только что срубленной и распиленной на дрова толстой осины, отдыхали знакомые лесорубы. Они попросили разгадать лесную загадку.

В верхней части лежавшей на снегу расколотой осины лесорубы показали выдолбленное дятлом жилое дупло. Узкое круглое отверстие дупла, как крышей, было прикрыто большим грибом-наростом.

В глубине этого покинутого дятлом дупла оказался склад продовольствия. Я хорошо знал, что многие животные – птицы и звери – бережливо прячут свои запасы. Не раз в дуплах и под корнями деревьев мы находили наполненные отборными орехами лесные кладовые белок
и бурундуков. Обнаруженная лесорубами кладовая принадлежала какому-то запасливому хищнику.

Крепко задумавшись над лесной загадкой, я направился через лес к дому. Недалеко от поваленной осины я заметил много растревоженных птиц.

Из любопытства я свернул с дороги и приблизился к маленькой полянке. На острой еловой макушке сидел сыч-воробей. Множество лесных птиц его осаждало. На дневном свету он казался беспомощным, круглая совиная головка его хохлилась и медленно вращалась.

Наверное, на дневном свету маленькому ночному разбойнику пришлось бы совсем плохо, но он вдруг расправил крылья, полетел и нырнул под нижние сучки густой ёлки, почти у моих ног.

«Так вот кто жил в дупле, вот кто охотился и прятал свою добычу!» – подумал я, заглядывая под густую заснеженную ёлку. Я, осторожно протянув руку, быстро накрыл сыча-воробья шапкой.

Именно его, несомненно, выгнали из дупла свалившие осину лесорубы. Обитавший в дупле маленький разбойник приносил
и хозяйственно складывал свои продовольственные запасы. На мелких птиц и мышей он охотился ночью. Разумеется, птицы знали его и ненавидели.

Дома я выпустил маленького разбойника в комнату и стал приручать. Он охотно брал предложенную мной еду, а ночью, вылетая из убежища, сам ловил домашних мышей. Днём он обычно сидел под кроватью, забравшись
в голенище старого валенка, которое ему заменяло дупло, а вечером неизменно выбирался из своего дневного убежища. Цепляясь клювом, он, как попугай, лазил по моим книжным полкам и летал по комнате. Иногда он присаживался на письменный стол и при свете лампы забавлял меня.

Ранним утром сыч-воробей будил меня, как верный будильник,
и за всю весну я ни единого раза не проспал глухариную охоту.

(По И.С. Соколову-Микитову)

(339 слов)