Изложение от третьего лица

Прочитайте текст и выполните задания.

В прошлом году со мной приключилась беда. Шёл я по улице, поскользнулся и упал... Упал неудачно, хуже некуда: лицом о поребрик, сломал себе нос, всё лицо разбил, рука выскочила в плече. Было это примерно в семь часов вечера. В центре города, на Кировском проспекте, недалеко от дома, где живу. Решил повернуть назад, домой.

Я шёл по улице, думаю, что не шатаясь; шёл, держа у лица окровавленный платок, пальто уже блестит от крови. Часто вспоминаю этот путь
–
метров примерно триста. Народу на улице было много. Навстречу прошла женщина с девочкой, какая-то парочка, пожилая женщина, мужчина, молодые ребята, все они вначале с любопытством взглядывали на меня, а потом отводили глаза, отворачивались. Хоть бы кто на этом пути подошёл ко мне, спросил, что со мной, не нужно ли помочь.

Позже я раздумывал над этой историей. Могли ли люди принять меня за пьяного? Вроде бы нет, вряд ли я производил такое впечатление. Но даже если бы и принимали за пьяного... Они же видели, что я весь в крови, что-то случилось
–
упал, ударился
–
почему же не помогли, не спросили хотя бы, в чем дело? Значит, пройти мимо, не ввязываться, не тратить времени, сил, «меня это не касается» стало чувством привычным?

К сожалению, наши обильные разговоры о нравственности часто носят слишком общий характер. А нравственность... она состоит из конкретных вещей
–
из определённых чувств, свойств, понятий.

Одно из таких чувств
—
чувство милосердия. Термин несколько устаревший, непопулярный сегодня и даже как будто отторгнутый нашей жизнью. Нечто свойственное лишь прежним временам. «Сестра милосердия», «брат милосердия»
—
даже словарь даст их как «устар.», то есть устаревшие понятия.

Изъять милосердие
—
значит лишить человека одного из важнейших действенных проявлений нравственности. Как же так получилось, что чувство это у нас заросло, заглохло, оказалось запущенным? Мне можно возразить, приведя немало примеров трогательной отзывчивости, соболезнования, истинного милосердия. Примеры есть, и тем не менее мы ощущаем, и давно уже, убыль милосердия в нашей
жизни. Если бы можно было произвести социологическое измерение этого
чувства...

Уверен, что человек рождается со способностью откликаться на чужую боль. Думаю, что это врождённое, данное нам, вместе с инстинктами, с душой. Но если это чувство не употребляется, не упражняется, оно слабеет и атрофируется.