Шешімі: Память о прошлом и подвиг

Прослушайте текст. Сформулируйте одну из проблем этого текста. Какое мнение высказывает автор по данной проблеме?

Прошлое не исчезает бесследно в бездне времени. Оно живёт в нашей душе, нераздельное с настоящим, воскрешённое живой водой памяти. Не находится, не хранится, а именно живёт, питая потомков, словно бессмертный источник, верой, силой, мужеством…

Перед началом Куликовской битвы был момент, важность которого трудно переоценить, хотя он не вошёл в учебники по истории и воспринимается скорее как предание, нежели как реальный факт.

Когда стемнело, к шатру великого князя Дмитрия Ивановича тихо подъехал верхом Дмитрий Михайлович Боброк. Накануне они уговорились, что с наступлением ночи отправятся вдвоём, чтобы увидеть «некие приметы». Зная, что о Боброке поговаривают как о ведуне, который-де не только разбирает голоса птиц и зверей, но и саму землю умеет слушать и понимать, князь без особых колебаний согласился с ним ехать. Душа его жаждала сейчас всякого доброго знака, пусть косвенного, пусть языческого, но хоть чуть-чуть приоткрывающего завесу над тем, что теперь уже не могло не произойти.

Они ехали медленно, почти на ощупь, и, как казалось, довольно долго. Земля под копытами звучала глухо и выдыхала остатки накопленного за день тепла.

Глуховатый голос Боброка вывел Дмитрия Ивановича из оцепенения:

— Княже, обратись на русскую сторону.

То ли они слишком далеко отъехали, то ли угомонились уже на ночь в русском стане, но тихо было на той стороне, лишь в небе вздрагивали раз от разу слабые отблески, словно занималась новая заря, хотя и слишком рано было бы ей заниматься.

— Доброе знамение — эти огни, — уверенно произнес Боброк. — Но есть ещё у меня и другая примета.

Он спешился и припал всем телом к земле, приложив к ней правое ухо. Долго пролежал так князь, но Дмитрий Иванович не окликал его и не спрашивал.

Наконец Боброк поднялся.

— Ну что, брате, скажешь? — не утерпел великий князь.

— Скажу, — придержал коня Боброк. — Только прошу тебя, княже, сам ты никому этого не передавай. Я перед множеством битв испытывал приметы и не обманывался ни разу... Когда приложился ухом к земле, слышал плач, словно дева некая рыдает свирельным гласом, в скорби и печали великой; и сам я от того гласа поневоле заплакал было... Так знай же, господине, одолеем ныне ворога, но и воинства твоего христианского великое падёт множество.

Дальше они ехали молча, только когда от стана послышались негромкие окрики предупрежденных сторожей, Боброк ещё раз попросил:

— Только никому, княже, в полках не говори о моих приметах.

Дмитрий Иванович, которого назовут Дмитрием Донским, печально кивнул головой. Знал, что тяжкую, почти нечеловеческую ношу взваливал на свои плечи, знал, что завтра многие из его воинов полягут на бранном поле. Знал и страшился грядущего. Но не злой рок и не жажда славы привели его сюда. Привёл его молящий зов пленённой Отчизны. И, слыша этот жалобный плач, он вновь кивнул, теперь уже непреклонно.

(По Ю. М. Лощицу)

Лощиц Юрий Михайлович (род. в 1938 г.) — русский поэт, писатель, публицист, литературовед. В популярной серии «Жизнь замечательных людей» вышли созданные им научно-художественные биографии И. Гончарова, Дмитрия Донского. Последняя книга выдержала 10 изданий и признана одним из лучших историко-художественных исследований о борьбе русского народа с монголо-татарским игом.