Проблема одиночества стариков

Прочитайте текст и выполните задания.

Прослушайте текст и выполните задания.

(1)Что Кондратий – немец, узналось, когда оба его сына собрались уезжать в Германию, спешно переделались в немцев. (2)Разыскали нужные справки, про которые он и не помнил, заставляли его одеться поприличней, возили то в одно, то в другое учреждение, чтобы предъявить как живое свидетельство. (3)И, затягивая галстук, он впервые так ясно увидел, какая старая у него шея. (4)Жизнь прожита, вот и сыновья уезжают.

(5)Надо было бы, собравшись по-семейному, обсудить всё, но решалось в спешке, как само собой разумеющееся: сыновья с жёнами, с детьми уезжают, старики остаются.

(6)При них – глухонемой внук, Богом обиженный. (7)Мол, приживутся, устроятся на новом месте, тогда их с внуком вызовут. (8)И когда подошло уже совсем близко, старуха не выдержала:

– (9)Отец, может, и мы – тоже?

– (10)Куда? (11)Кто меня там ждёт?

(12)А на душе камнем лежала обида: не должны были сыновья бросать их, он бы не поехал, а всё равно не должны были.

(13)Младший сын продал квартиру, старший собрался продать дом и подолгу шептался с матерью. (14)Дом этот он сам в своё время переписал на сына и теперь, слыша эти потаённые шептания, ждал. (15)И настал день, сын положил перед ним нужные бумаги и пальцем указал, где расписаться, будто всё это само собой разумелось и обговорено заранее.

(16)Когда-то палец этот, крошечный, розовый, с мягким ногтем, сын глубоко занозил щепкой, он зубами выдернул занозу, выступила капелька крови... (17)Как же сын горько плакал, как безутешно плачут дети.

(18)Старик сидел, а сын, рослый, сильный, стоял над ним, и крупный палец с каменным треснутым ногтем твёрдо указывал, где расписаться.

– (19)Не здесь, отец! (20)Вот где.

(21)Отцом назвал… (22)Ручка задрожала в пальцах, и, сильно давя, вывел корявую подпись, черту своей жизни подвёл.

(23)Так остались они втроём с немым внуком. (24)Его старику больше всех было жаль. (25)Потому и не сопротивлялся ни в чём, боясь, что внука увезут с собой. (26)А кому он, головой повреждённый, нужен там?

(27)Всем – лишняя обуза. (28)Но жену за то, что сыновьям во всём потворствовала, он простить не мог.

– (29)Отец, что ж ты меня казнишь? – бывало, спросит, утирая глаза концом фартука.

– (30)Так и будем молчком жить?

(31)И приучилась разговаривать с немым. (32)Зимой – а зима в том году стояла снежная – оденет его тепло, шарфом подвяжет воротник, брюки ватные, валенки растоптанные, подшитые, и выведет посидеть на солнышке. (33)И пока усаживает, подстелив на деревянное крыльцо старую телогрейку, всё говорит, говорит с ним ласково…

(34)Только через полгода пришло первое письмо оттуда, из Германии, – от старшего сына. (35)И младший приписал несколько строк. (36)Почтальон Валя проезжала на велосипеде, сунула конверт на ходу: «Дед, гляди, какое тебе письмо. (37)И марка заграничная. (38)Это кто ж тебе пишет?»

(39)Прочёл он письмо в обед, сидя за сараем, подальше относя от глаз: читать он мог пока ещё без очков. (40)Прочёл, снова прочёл. (41)Писали, будто глаза отводили. (42)И не мог понять, в кого у них сердца такие каменные. (43)Сына убогого и того упомянули для приличия.

(44)Войдя в дом, молча положил конверт на стол. (45)Старуха увидела и заплакала.

(По Г.Я. Бакланову*)

* Григорий Яковлевич Бакланов (1923 – 2009) – русский советский писатель.