Шешімі: Роль детали вицмундира
Мәтін тапсырмағаА.П. Чехов. «Смерть чиновника»
Прочитайте текст и выполните тапсырмалар.
На другой день Червяков надел новый вицмундир, подстригся и пошёл к Бризжалову объяснить... Войдя в приёмную генерала, он увидел там много просителей, а между просителями и самого генерала, который уже начал приём прошений. Опросив несколько просителей, генерал поднял глаза и на Червякова.
–
Вчера в «Аркадии», ежели припомните, ваше-ство,
–
начал докладывать экзекутор,
–
я чихнул-с и... нечаянно обрызгал... Изв...
–
Какие пустяки... Бог знает что! Вам что угодно?
–
обратился генерал к следующему просителю.
«Говорить не хочет!
–
подумал Червяков, бледнея.
–
Сердится, значит... Нет, этого нельзя так оставить... Я ему объясню...»
Когда генерал кончил беседу с последним просителем и направился во внутренние апартаменты, Червяков шагнул за ним и забормотал:
–
Ваше-ство! Ежели я осмеливаюсь беспокоить ваше-ство, то именно из чувства, могу сказать, раскаяния!.. Не нарочно, сами изволите знать-с!
Генерал состроил плаксивое лицо и махнул рукой.
–
Да вы просто смеётесь, милостисдарь!
–
сказал он, скрываясь за дверью.
«Какие же тут насмешки?
–
подумал Червяков.
–
Вовсе тут нет никаких насмешек! Генерал, а не может понять! Когда так, не стану же я больше извиняться перед этим фанфароном! Чёрт с ним! Напишу ему письмо,
а ходить не стану! Ей-Богу, не стану!»
Так думал Червяков, идя домой. Письма генералу он не написал. Думал, думал и никак не выдумал этого письма. Пришлось на другой день идти самому объяснять.
–
Я вчера приходил беспокоить ваше-ство,
–
забормотал он, когда генерал поднял на него вопрошающие глаза,
–
не для того, чтобы смеяться, как вы изволили сказать. Я извинялся за то, что, чихая, брызнул-с...
а смеяться я и не думал. Смею ли я смеяться? Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к персонам... не будет...
–
Пошёл вон!!!
–
гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал.
–
Что-с?
–
спросил шёпотом Червяков, млея от ужаса.
–
Пошёл вон!!!
–
повторил генерал, затопав ногами.
В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплёлся... Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лёг на диван и... помер.
Прочитайте приведённый фрагмент рассказа А. П. Чехова «Смерть чиновника» и дайте развернутый ответ. С какой целью писатель в начале и конце приведённого фрагмента обращает наше внимание на деталь — вицмундир?
Шешім по шагам
4 қадамВицмундир — не просто предмет одежды, а знак служебного положения героя и принадлежности к чиновничьему миру.
В начале фрагмента Червяков надевает новый вицмундир перед визитом к генералу. Это подчёркивает его стремление предстать перед начальством в подобающем виде и особенно заметно раскрывает его чинопочитание.
Повторное обращение к этой детали в конце фрагмента создаёт композиционную рамку и усиливает сатирический эффект: за внешней формой, мундиром и официальными отношениями исчезает живой человек.
Деталь помогает показать, что Червяков воспринимает себя прежде всего как мелкого чиновника, зависимого от вышестоящего лица. Поэтому случайное происшествие превращается для него в катастрофу.
Деталь вицмундира имеет символическое и сатирическое значение. В начале фрагмента новый вицмундир подчёркивает стремление Червякова выглядеть достойно перед генералом и соответствовать требованиям чиновничьего мира. В конце повтор этой детали замыкает композицию фрагмента и показывает, что герой полностью поглощён своей служебной ролью и чинопочитанием. Мундир становится знаком не только чина, но и духовной зависимости Червякова от начальства. С помощью этой детали Чехов высмеивает общественные отношения, в которых внешняя форма и должность оказываются важнее человеческого достоинства.
Бұл жауап талдау нәтижесінде алынды, бірақ банктің ресми кілтімен тексерілген жоқ — проверьте выкладки, прежде чем заучивать результат.
Где здесь ошибаются
Связывать вицмундир только с аккуратностью героя и не объяснять его символическое значение.
Не показывать связь детали с темами чинопочитания и социальной зависимости.
Пересказывать события фрагмента вместо анализа роли художественной детали.
Не объяснять, зачем деталь повторяется в начале и конце фрагмента.