Морозов и Соляной бунт

«Своего отрока ныне покойный царь поручил боярину Борису Ивановичу Морозову для обучения добрым нравам и наукам, но Морозов не в состоянии был напечатлеть на чистой скрижали отроческой души те образы, о которых у самого его не было в голове понятия. Москвитяне без всякой науки и образования, все однолетки в этом отношении, все одинаково вовсе не знают прошедшего. Во-первых, что москвитяне изгоняют все знания в такую продолжительную и безвозвратную ссылку, это надобно приписать самим государям, которые ненавидят их из опасения, что подданные, пожалуй, наберутся в них духа свободы, да потом и восстанут, чтобы сбросить с себя гнетущее их деспотическое иго. Во-вторых, это следует приписать духовенству: зная, что науки будут преподаваться по-латыни и могут быть допущены не иначе как вместе с латинскими учителями, оно боится, чтобы этими широкими воротами, если распахнуть их настежь, не вошёл и латинский обряд. А в-третьих, виною тому старые бояре по зависти, что молодёжь получит такие дары, которых из пренебрежения не хотели брать они сами, а от этого они справедливо лишатся исключительного обладания мудростью и будут устранены от общественных дел в государстве.

Однако ж хитрый наставник Морозов, по удалении всех тех, которые могли бы перечить ему, чтобы ещё сильнее привязать к себе душу питомца, очень расхвалив красоту обеих дочерей придворного дворянина Ильи Даниловича Милославского, без труда убедил его выбрать и взять себе в жёны одну из них.

Так, ____________ и отпраздновал свою свадьбу со старшею из них – Мариею, которая больше пришлась ему по душе, а через 6 дней Морозов женился на другой сестре, смелой попыткой сделавшись роднёй государю».