Доброта к живому существу

ГЛУПЫШ

В тот год рябины в саду уродилось видимо-невидимо. На каждой ветке висели крупные красные грозди. Когда в ноябре выпал снег, на эти грозди рябины прилетела стая красногрудых птиц. Я глянул в окно
и удивился. В саду деревья все в один миг преобразились, словно ожили.

Я подошёл ближе, осторожно раздвинул ветви, а птицы вовсе не испугались меня. Они изредка перелетали сверху вниз и с любопытством поглядывали на меня. Тогда я подумал, что уж очень доверчивые эти птицы. Так и до беды недолго. И оказался прав.

На следующий день птицы вновь прилетели на рябину. Я наблюдал за ними из окна. И вдруг увидел, что соседский мальчишка Ваня пробрался
к нам в сад, подкрался к дереву и подстрелил одну птицу
из рогатки. Я выбежал во двор, отнял у Вани рогатку и объяснил всю жестокость его поступка. Ваня обещал помочь мне выходить птицу
и больше не причинять боль живым существам.

Подстреленную птицу я отнёс в дом и посадил в клетку. Теперь можно было разглядеть её хорошенько. От её оперения трудно было отвести взгляд. На крыльях красовались две белые полоски. Крепкий тёмно-коричневый клюв был слегка загнут книзу.

Я плеснул в поилку воды, а в кормушку насыпал ягод и подсолнечных семечек.

К счастью, обошлось без серьёзных травм. Камень едва задел ей крыло. За излишнюю доверчивость я прозвал птицу Глупышом. Через три дня птица окончательно выздоровела, повеселела и стала прыгать по клетке.

От знатоков я узнал, что это щур – северная птица, живущая в тайге.
А к нам в среднюю полосу щуры иногда прилетают на зимовку, ягоды поклевать.

Один за другим проходили короткие зимние дни. Щур совсем освоился, привык ко мне. Иногда в гости приходил Ваня. Нам нравилось наблюдать за таёжным гостем.

А затем наступила долгожданная весна. Я позвал Ваню, чтобы он выпустил птицу на волю. Ваня открыл дверцу и поставил клетку
на подоконник. Глупыш с трудом взлетел на клён, долго и печально смотрел в сторону дома. Глупыш всё же вернулся обратно и сел на свою клетку. Так повторялось три раза подряд. Не хотелось птице улетать. Видимо, жилось ей у нас дома хорошо, а летать на воле она отвыкла.

Тогда мне стало стыдно за прозвище Глупыш. Какой он глупыш?
Он умница, мой верный пернатый друг!

(По А. Баркову)

(357 слов)